Добро пожаловать на сайт, посвященный 150 летию города Владивостока,
                                                                                               его истории, людям, событиям

Автограф на льняной скатерти, или Роман в письмах о Владивостоке

Если бы существовала книга рекордов Владивостока, этот дом, в Почтовом переулке, под номером 5, попал бы туда непременно. И не только потому, что он сегодня, пожалуй, один из самых старых в городе – по приблизительным подсчетам, он появился на свет в начале 1880-х годов. В этих древних стенах было написано несколько тысяч писем – своеобразный роман-эпопея о Владивостоке навсегда влюбленной в него женщиной – Элеонорой Лорд Прей.

А построил этот двухэтажный дом с видом на Золотой Рог в 80-х годах прошлого века американец Чарльз (Карл) Смит. Жажда приключений привела его сначала на Камчатку, где он успешно торговал мехами и довольно быстро сколотил неплохое состояние. Перебравшись во Владивосток, Смит построил собственный большой дом и открыл на первом этаже магазин, где можно было приобрести американский товар на любой вкус: револьверы, велосипеды, пишущие машинки, шоколад, консервы. Зимой перед магазином можно было увидеть даже тигра, отстреленного на охоте. Мороз сохранял его долгое время.

Дела быстро шли в гору, вскоре Смиту, ставшему к тому времени купцом 2-й гильдии, потребовался помощник. В июне 1894 года Смит вернулся во Владивосток из отпуска не один, с ним вместе проделали нелегкое многомесячное морское путешествие молодожены Фредерик и Элеонора Прей. Фредерик, приходившийся братом жены Смита, Сары, заключил контракт с родственником на пять лет. По правде сказать, его не очень прельщала работа продавца, по профессии он был ювелиром. И, забегая вперед, хочется сказать довольно искусным. Фредерик выполнял частные ювелирные заказы для многих известных и состоятельных семей Владивостока, а также морского офицерства.

Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает. Спустя четыре года после приезда Преев во Владивосток, в 1898 году, Чарльз Смит внезапно умер. Он был похоронен на Покровском кладбище. Фредерик и Элеонора не могли бросить в беде Сару, которая после смерти мужа стала владелицей магазина и пяти кирпичных домов в Почтовом переулке. Семья Преев, жившая в доме по соседству, перебралась к Саре. Дом был просторным и уютным. По всему чувствовалось, строили его с толком и с любовью. Он и сегодня поражает своим обликом и какой-то особой задушевностью. В этом мы смогли убедиться, когда пришли сюда, с разрешения хозяев, вместе с Биргиттой Ингемансон, доцентом Вашингтонского государственного университета (г. Пуллман).

Несколько лет назад она совершенно случайно познакомилась с внучкой Элеоноры Прей – Патрицией Д. Сильвер, которая живет в Америке, во Флориде. И они вместе стали готовить к изданию книгу, составленную из писем г-жи Прей. В них предстает Владивосток прошлого: его уклад жизни, люди, события давно минувших дней. Следует заметить, что Б. Ингемансон, специалист по русской литературе, сама давно влюблена во Владивосток, где впервые побывала 10 лет назад, и собирается написать свою книгу о нашем городе.

…Почтовый переулок, в прошлом имевший более колоритное название – Содомский, находится в нескольких метрах от ул. Светланской. Но здесь так тихо, зелено и уютно, что возникает полное ощущение пригородной дачной идиллии. Несколько кирпичных зданий, спрятавшихся за широкими спинами почтамта и ГУМа, – все, что от него сегодня осталось…

Толкаем незапертую калитку и по тропинке в окружении ромашек идем в дом Смитов, вернее в верхнюю его деревянную половину (здание построено в двух уровнях). Сейчас здесь находится квартира 10, где живут две семьи. С порога попадаем в другой век. В правом углу камин, украшенный искусным чугунным медальоном в стиле модерн с дельфинами, цветами и фруктами. На потолке – затейливый плафон, едва проступающий сквозь густой набел.

- Камин реставрировал сам, - рассказывает Николай Дубелев, он живет здесь не один десяток лет. - Потрудиться пришлось изрядно, но восстановить удалось только внешний облик, с дымоходом не справился, нужен настоящий профессионал.

Биргитта достает копии старинных фотографий (у внучки Прей сохранилось около 20 семейных альбомов, два из них она передала в музей им. В. Арсеньева), и мы начинаем наше маленькое путешествие по старому дому.

- Вот в этой северной спальне у Преев 26 июня 1906 года родилась дочь – Доротея, - рассказывает Биргитта.- Своим появлением на свет она сняла с дома “проклятие” (в старые времена ходили упорные разговоры о том, что в доме никогда не зазвучит детский голосок. Действительно, ни у Смитов, ни у управляющего делами малышей не было). Доротея росла подвижным, резвым ребенком. Она любила лошадей и танцы. Русскому языку ее обучила няня – Анастасия.

- А здесь западная спальня, - продолжает Биргитта.- Отсюда когда-то открывался восхитительный вид на бухту Золотой Рог и на Амурский залив. Элеонора Прей многие свои заметки в дневник, которые впоследствии становились письмами, делала именно здесь, удобно устроившись на просторной террасе.

- Увы, до наших дней она не дожила. Вид с перспективой тоже не сохранился – его “замуровала” стена новостроек. Зато уцелел оригинальный механизм, с помощью которого можно распахнуть окно.

В соседней комнате была малая гостиная с цветастыми обоями, экзотическими цветами, удобными мягкими креслами, низким чайным столиком с инкрустацией, огромной напольной вазой, покрытой тонким восточным узором.

- Но настоящим украшением дома считалась большая гостиная на первом этаже с камином (он дожил до наших дней). Здесь же было пианино, в центре большой просторной комнаты стоял большой стол, покрытый нарядной скатертью.

- Кстати, о скатерти. Несколько лет назад, в один из своих приездов во Владивосток, Биргитта по просьбе Патриции Д. Сильвер передала музею им. В. Арсеньева оригинальный подарок - белую льняную скатерть из гостиной Смитов. В этом доме существовал довольно оригинальный обычай. Гости, а здесь бывало немало именитых горожан: Линдгольм, Бринер, братья Пьянковы, Даттан, Альберс, - оставляли на скатерти свои автографы, которые Элеонора Прей позже “закрепляла” вышивкой. Так до наших дней сохранился живой личный росчерк людей, давно ушедших от нас.

Г-жа Прей любила Владивосток всем сердцем, несмотря на то, что пережила вместе с ним русско-японскую войну 1904-1905 гг., первую мировую, революцию, интервенцию. Здесь, на Покровском кладбище в 1923 году она похоронила своего мужа Фредерика (позже прах Смита и Прея был переправлен в Америку). Она категорически отказалась покинуть город, ставший для нее родным, даже когда в 1916 году Сара Смит отправилась в Шанхай вместе с Доротеей для того, чтобы девочка могла учиться в американской школе.

- Г-жа Прей устроилась бухгалтером в торговый дом “Кунст и Альберс” и продолжала работать там вплоть до 1930 года, пока компанию окончательно не закрыли. Только тогда, когда Элеоноре Прей не на что стало жить, она покинула Владивосток. И этот необыкновенный дом, откуда она могла видеть море с трех сторон.

- Прей перебралась в Китай, где через несколько лет была интернирована. Но даже в лагере она продолжала вести свой дневник.

Сегодня бывший дом Смитов переживает далеко не лучшие времена. Крыша течет, деревянный второй этаж с каждым годом становится все трухлявее, дряхлеет каменная красота.

- Было время, когда в этом дворе жило почти полсотни пацанов, - вспоминает Николай Дубелев, - у нас была одна из лучших в городе баскетбольная команда. Помню, на чердаке соседнего дома мы обнаружили как-то ящик со старинным сервизом, а дядя Леня в погребе - даже несколько бутылок старого вина. Вообще о доме ходило немало легенд, одна из них - будто здесь есть тайный подземный ход, где спрятаны сокровища…

2000 г.

Следующая статья: Чья это улица, чей это дом?
Разработка сайта — Pobeda-ru