Добро пожаловать на сайт, посвященный 150 летию города Владивостока,
                                                                                               его истории, людям, событиям

ИСТОРИЯ С ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫМ ПОДПЛАВОМ

 

«Не снимай оружия, не оглядевшись»

Князь Дмитрий Донской

 

Конец XVII века дал начало военному флоту Великой России. XX век подарил ей флот подводного плавания – подплав…

 

6 марта (19-го по новому стилю) 1906 года Государь Император Николай II повелел «числить подводные лодки как самостоятельный класс боевых кораблей», что зафиксировано в приказе по Морскому ведомству № 52 от 11 (24-го) марта того же года. К тому времени Россия имела 19 субмарин, 13 из которых (почти 70 %!) находились на Дальнем Востоке страны.

 

Все развитие ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ПОДПЛАВА на протяжении XX века напоминает попытки прыгуна с шестом взять высочайшую планку: дважды разбегался он, каждый раз беря все большую высоту, и дважды падал вниз. XX век начинался первым разбегом, закончился же – последним стремительным падением.

 

Будет ли третья попытка? Достанет ли нам на нее времени и сил? Бог весть.

 

РАЗБЕГ ПЕРВЫЙ...

 

Война с Японией, явив миру непревзойденное мужество русских моряков, показала и беспомощность российской военно-морской доктрины того времени. Она же, как ни странно, способствовала стремительному взлету подводного флота России.

 

Такого количества и разнообразия субмарин не имела тогда ни одна страна. С самого начала войны Империя лихорадочно скупала по всему миру подводные лодки разных проектов, переделывала их, строила свои собственные, непохожие на иностранные.

 

И сразу, после минимальных заводских испытаний, лодки – на специально сконструированных платформах – отправлялись по железной дороге на театр военных действий. Пунктом назначения их был Порт-Артур, но к тому времени, когда первый состав прибыл в Сибирь, дорога была уже перерезана и субмарины пришлось оставить во Владивостоке. Поэтому здесь и появилось первое в русском флоте соединение подводных лодок — ОТДЕЛЬНЫЙ ОТРЯД МИНОНОСЦЕВ (так тогда называли подлодки), приданный Отдельному отряду крейсеров, базировавшемуся во Владивостоке и входившему в состав 1-й эскадры российского флота в Тихом океане.

 

Точная дата создания этого отряда неизвестна, однако сегодня принято ориентироваться на 23 декабря 1904 года, когда командир Владивостокского порта контр-адмирал Н.Р. Греве издал приказ № 1102: «Впредь до распоряжений Лейтенант Плотто назначается Начальником Отдельного отряда миноносцев, Лейтенант Белкин – ротным Командиром их команд и Мичман Алеамбаров – ревизором.»

 

 

ПЕРВЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ

(по А. Абакумову)

 

ИМЯ

СРОКИ ГОТОВНОСТИ

 

КОМАНДИР

 

прибытие (1904 г.)

плавание (1905 г.)

 
 

ФОРЕЛЬ

29.09

23.03

Т.А. фон дер-Рааб-Тилен

 

ДЕЛЬФИН

29.12

14.02

Г.С. Завойко

 

СОМ

29.12

14.02

В.В. Трубецкой

 

КАСАТКА

12.12

20.03

А.В. Плотто

 

ФЕЛЬДМАРШАЛ ГРАФ ШЕРЕМЕТЬЕВ

12.12

18.03

Д.Д. Заботкин

 

СКАТ

13.12

08.03

М.М. Тьедер

 

НАЛИМ

13.12

28.03

Ф.М. Белкин

                 

 

Тогда, в самом начале века, на дальневосточных берегах появились сразу три «точки кристаллизации» российского подплава: Владивосток, Порт-Артур и Николаевск-на-Амуре. К сожалению, реализоваться в полную меру смогла только первая из них (к концу ХХ века таких точек стало значительно больше, но теперь они постепенно угасают, – видимо, и последним будет тоже Владивосток...).

В той или иной стадии готовности у России имелось тогда 13 лодок во Владивостоке, 4 – в Порт-Артуре и 1 – в Николаевске (на Амуре). Причем почти половина из них — собственной постройки и сделанные по проектам русских офицеров! Стоит, наверное, назвать поименно первые русские субмарины на Тихом океане:

во Владивостоке – немецкая «Форель» водоизмещением в 16 т (проект испанца Р. Эквилея), американские «Сом» в 105 т (бывшая «Pulton»)и «Щука» в 110 т (проект Дж. Холланда), «Осетр» в 140 т (бывшая «Protector»), «Кефаль», «Бычок», «Плотва» и «Палтус» по 150 т (проект С. Лэка), русские «Дельфин» в 110 т (бывший «Миноносец №113» и «Миноносец №150», проект И.Г. Бубнова и М.Н. Беклемишева), «Касатка», «Скат», «Налим» и «Фельдмаршал граф Шереметьев» по 140 т(проект И.Г. Бубнова), «Чилим» в 12 т (проект А. Боткина);

в Порт-Артуре – «Портартурец» в 20 т (проект М.П. Налетова), «Петр Кошка» в 17 т (проект Е.В. Колбасьева), лодка С.К. Джевецкого и лодка француза К. Губэ;

 

в Николаевске – так называемый «катер малой видимости “Кета”» в 8 т (проект С.А. Яновича).

Разумеется, не всем этим лодкам довелось выходить в море, а уж в боевых-то действиях участвовали вообще единицы («Сом» да «Кета»).Публикаций на эту тему теперь довольно много – не будем повторяться. Отметим только, что на первом этапе развития русский подводный флот, являвший собой «бессистемный музей различных, как бы случайно подобранных образцов», по мнению многих историков, стал «оружием моральной силы» – само наличие его было для японских кораблей сильнейшим сдерживающим фактором.

У Японии же в это время было лишь 6 лодок Холланда, купленных в США. В боевых действиях ни одна из них не участвовала. Да они и в море-то ни разу, кажется, не выходили.

 

...ПЕРВОЕ ПАДЕНИЕ

 

Вот всего два мнения о субмаринах – мыслителя и практика. Первое принадлежит великому писателю-фантасту Герберту Уэлсу и изложено в его «Предвидениях о воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль»: «…признаюсь, как я ни пришпориваю свое воображение, оно отказывается понять, какую пользу могут приносить подводные лодки. Мне кажется, что они способны только удушать свой экипаж и тонуть». Второе, прямо противоположное – из статьи обычного морского офицера Вл. Семенова «Линейцы и подводники» (газета «Русский Инвалид» № 100 от 9 мая 1909 г.): «…нет спору и в том, что, на основании маневренного опыта, подводные лодки явятся в будущей войне грозным, не только оборонительным, но и наступательным, оружием… Отпуская ежегодно по 35 млн (а больше того – не под силу), мы можем […] иметь через год 35 подводных лодок (больших, с районом действия около 3,000 миль), через два года – 70, через три – 105, через четыре – 140… При наличии 140 подводных лодок в водах Балтийского моря, вряд ли кто вступит в эти воды с легким сердцем, а за легкомыслие может быть и наказан… Ну, а тогда, раз никто не сунется мешать, то почему бы и не заняться, без помехи, постройкой линейного флота, если к тому времени он еще будет в моде и не заменится… воздушным?»

…Жестоким поражением закончилась первая в XX веке война России с восточным соседом. Вместе с ней закончилась и первая попытка создать на Тихом океане российский флот подводного плавания. В следующее десятилетие – вплоть до первой мировой войны – русские субмарины еще базируются во Владивостоке, Отдельный отряд миноносцев даже разбивается на два диви­зиона («подводники имели транспорт-базу “Ксения” и не­сколько маленьких лодок»), а в бухте Разбойник создается «база подводного плавания Морского Ведомства». Но с каждым годом подплав здесь все больше хиреет и почти не выходит в море, даже близ бере­гов.

 

В советском военно-историческом очерке «Краснознаменный Тихоокеанский флот» это время описывается так: «Особенно неудовлетворительно велась подготовка подводников. Технически несовершенные подводные лодки не имели единого руководства и специально оборудованных баз. Для обеспечения плавания подводникам приходилось создавать запасы горючего на островах до залива Посьет. Лодки шли туда, груженные бидонами с горючим. Всевозможные недоделки, дефекты и технические неполадки мешали командирам лодок обучать команду. Вместо боевой подготовки личный состав большую часть времени тратил на работы производственного характера, так как мастерские порта зачастую не могли оказать необходимой помощи. Подавляющее большинство матросов-подводников имело лишь трехклассное образование в объеме земской или церковно-приходской школы, и командиры лодок старались оставлять специалистов на сверхсрочную службу, заинтересовывая их материально. На некоторых лодках сверхсрочники составляли 80-90 % экипажа».

Ну, насчет технического несовершенства лодок сказано хоть и верно, но слишком уж резко, да и экипаж, полностью имевший образование (хотя бы в объеме трех классов), – вещь достаточно редкая в царском флоте, «подавляющее большинство матросов» которого было вообще неграмотно. Однако оставим это на совести авторов очерка, ведь во всем остальном – картина вполне верная и безрадостная, до боли знакомая каждому подводнику и в наши дни (как сказал поэт, «повторяем следы, никого еще опыт не спасал от беды»). Главной же причиной такого «запустения» было послевоенное отношение общества к военному флоту вообще — пренебрежительное, высокомерное, подлое.

 

Состояние российского подводного флота в 1909 г. современники описывали так: «подводных лодок 30: на Балтийском театре 13, на Черноморском 4 и на Тихоокеанском 13. Все они малого водоизмещения, разнотипны (Голланда, Лэка, Бубнова, Круппа, Джевецкого), вследствие чего должны считаться лишь позиционными (годными для обороны весьма ограниченного района) подводными судами… с июня прошлого года в Петербурге для Балтийского театра строится и опытное спасательное судно для подъема затонувших подводных лодок, а для Черноморского театра – в Николаеве 3 подводных лодки… Задачи нашего флота на Тихоокеанском театре сводятся пока к недопущению высадки неприятеля на нашу территорию, равно – к защите прибрежных городов от бомбардирования. Когда же нам удастся построить подводные лодки большого водоизмещения, то тогда они должны будут предпринимать набеги на порты противника, на его флот, транспорты и торговые суда, находящиеся вдали от наших берегов. Такие лодки будут иметь возможность не только топить неприятельские суда самодвижущимися минами, но и ставить у неприятельских берегов мины заграждения.

 

…Подводные лодки делятся на малые – позиционные и большие – дальноходные. Первые имеют водоизмещение до 300 тонн, с ходом до 10 миль на поверхности воды и до 8 – под водою, с 1-2 минными аппаратами; назначение таких лодок – нападение на неприятельские суда, находящиеся в прибрежных водах того порта, где находятся такие лодки. Команда состоит из 12-14 человек. Дальноходные подводные лодки имеют водоизмещение от 400 до 1.200 тонн, с ходом на поверхности до 16 миль и под водою – до 10 миль в час. Минных аппаратов 2-4, команды от 25 до 50 человек. Назначение такой лодки – сопровождение эскадр в открытом море; самостоятельные походы на сообщения и к берегам неприятеля; действия против неприятельского транспортного флота, приближающегося к берегам; минирование неприятельских гаваней и рейдов, равно уничтожение минных заграждений и бонов, устроенных противником, а также подачи помощи своим надводным судам, имеющим необходимость в исправлении в открытом море своей подводной части.

 

Громадным шагом вперед в деле прогресса подводного плавания следует считать проект (русского корабельного инженера Б.М. Журавлева) подводного бронированного крейсера в 4,500 тонн. Это судно будет иметь ход на поверхности в 26 миль в час и под водою 16. Минных аппаратов 36. Броня в 2 ½ дюйма. При надводном положении выдвигается броневая башня с 5-ю орудиями в 120 мм. Команды 140 человек. Запас плавучих мин 120. Движущие механизмы так скомбинированы, что это судно может пройти от Кронштадта до Владивостока и обратно, не возобновляя запасов топлива и не заходя в порты»…

 

С началом германской войны на русском подводном флоте Тихого океана был вообще поставлен жирный (андреевский) крест. И последние дальневосточные субмарины спешным порядком – опять по железной дороге – перегоняются на Балтийское, Черное и Белое моря. Последней убывает на европейский театр военных действийв 1916 году «Дельфин», вместе с экипажем. На ближайшие полтора десятка лет русский подплав попросту исчезает из истории Дальнего Востока.

 

По-разному сложилась судьба наших субмарин, 7 из них закончили свою жизнь во Владивостоке, 3 на Балтике, 2 на Черном море, 1 на Каспии и 1 на море Белом.

 

Полуподводная лодка «Чилим» в списки флота, кажется, так и не была зачислена, хотя и использовалась некоторое время для перевозки провианта и грузов в бухту Улисс.

 

«Форель» затонула 17.05.1910 г. в результате аварии при буксировке из Владивостока в бухту Новик, но в тот же день была поднята плавкраном, исключена из списка боевых судов и стала «вспомогательным судном», 23.05.1911 г. приписана к Владивостокскому военному порту, после гражданской войны передана «Комгосфондов» для демонтажа и разделки на металл (по другой информации – в 1919 г. продана в Маньчжурию на металлолом).

 

«Осетр», «Бычок», «Палтус» и «Плотва» в конце 1913 г. выведены из боевого состава, разоружены и вскоре сданы во Владивостокский военный порт для демонтажа и реализации. Та же судьба постигла в 1916 г. «Кефаль».

 

«Щука», «Скат», «Сом» и «Налим» в январе 1915 г. доставлены по железной дороге в Севастополь, через полгода «Щуку» и «Сома» отправили из Севастополя на Балтийское море.

 

«Сом», первая российская подводная лодка, участвовавшая в боевых действиях (выход в атаку на японские корабли в 1905 г.), 10.05.1916 г. во время выхода в торпедную атаку потоплена шведским пароходом «Ингерманланд» в районе Оландсгафа.

 

«Щука» во время капитального ремонта в Ревеле (Таллин) была захвачена германскими оккупантами 25.02.1918 г. и вывезена в Германию для разделки на металл.

 

«Скат» и «Налим» в феврале 1918 г. выведены из боевого состава, законсервированы и сданы в Севастопольский военный порт на хранение, где 01.05.1918 г. были захвачены германскими оккупантами, а 24.11.1918 г. – англо-французскими интервентами. 26.04.1919 г. по приказу английского командования оба были затоплены в районе Севастополя. В 1932 г. «Налим» поднят Черноморским ЭПРОНом и отбуксирован в Севастополь на прибрежную отмель, весной 1933 г. сдан «Рудметаллторгу» для демонтажа и разделки на металл.

 

«Фельдмаршал граф Шереметев» (04.08.1917 г. переименованный в «Кету») и «Касатка» 02.12.1915 г. доставлены по железной дороге в Петроград, 31.01.1918 г. выведены из боевого состава. Первый из них был демонтирован для разделки на металл, вторая – законсервирована и сдана в Петроградский военный порт на хранение, 10.11.1918 г. отправлена по железной дороге в Саратов, а оттуда – на буксире по Волге до Астрахани. 21.11.1925 г. она исключена из состава РККФ с передачей «Комгосфондов» для демонтажа и разделана на металл в Бакинском военном порту.

 

«Дельфин», первая российская боевая подводная лодка, 09.06.1916 г. доставлена по железной дороге в Вологду (а оттуда на барже в Архангельск и буксиром в Александровск), в августе 1917 г. исключена из списков флота. После гражданской войны передана Госсудоподъему, затем Беломорскому ЭПРОНу и перестроена в судоподъемный понтон, 16.03.1932 г. исключена из списков плавсредств Наркомвода в связи с передачей «Рудметаллторгу» для разделки на металл.

 

РАЗБЕГ ВТОРОЙ...

 

То, что замысливала Россия монархическая (замыслила, сделала да не смогла сохранить и приумножить), удалось совершить лишь России советской.

 

В рекордно короткие сроки, практически на пустом месте, на восточных рубежах страны одновременно со всем Тихоокеанским флотом был создан новейший флот подводного плавания – современные корабли и умелые, хорошо подготовленные экипажи.

 

Чего это стоило стране и людям – разговор особый. Но уже к началу Великой Отечественной войны на российском Дальнем Востоке, кроме двух сотен надводных кораблей, имелось 85 подводных лодок (у Японии их было 56, на треть меньше) – от Приморья до Камчатки. Новых, боеспособных, готовых на подвиг во имя защиты Родины...

 

Начало второй попытки пришлось на 1932 год, когда в сонный окраинный городишко с гордым именем Владивосток, забывший, казалось, за десятилетие мирной жизни не только недавнюю чехарду войн и правительств, но и родившийся когда-то на его берегу дальневосточный подплав, по приказу партии и по зову сердца рванулись молодые моряки, рабочие, инженеры – создавать Морские Силы Дальнего Востока.

 

Первые четыре подводника прибыли сюда с Балтики в начале ноября. Ими были два красных командира – Г. Холостяков и А. Заостровцев, да два инженер-механика – Е. Павлов и Е. Веселовский.

 

Когда советским правительством было принято решение воссоздать здесь флот, то, по словам Г.Н. Холостякова, «никто во Владивостоке не вспоминал дореволюционный подплав, как не вспоминали и броненосцы, некогда стоявшие на рейде Золотого Рога. В отличие от Балтики, где Красный флот унаследовал от старого и корабли, и кадры моряков, на Дальнем Востоке советские морские силы создавались заново».

 

К тому времени весь вообще военный флот на Тихом океане состоял из пары кораблей, переоборудованных из гражданских судов: бывшей яхты «Адмирал Завойко», переименованной в СКР «Красный вымпел», да пограничного СКР «Воровский».

 

И в первую очередь началось массированное укомплектование вновь создаваемого флота подводными лодками, которые (как и 30 лет назад) прибывали по железной дороге из Ленинграда и Николаева в разобранном виде и должны были достраиваться на месте.Одновременно с Балтийского и Черноморского флотов стали прибывать подводники, из которых формировались экипажи.

 

На специально сконструированных железнодорожных платформах ехали через всю страну первые «Щуки», позже – «Малютки» и «Сталинцы», спрятанные от глаз под брезентовыми чехлами с надписью «Посевной материал» (славный тогда получался посев!). В пути соблюдался строжайший режим секретности, а перед эшелоном должна была идти, проверяя каждый перегон, дрезина с сотрудниками ОГПУ.

 

Спустя четыре десятка лет контр-адмирал в отставке (а в 1934-м году – комиссар одного из таких эшелонов) П.А. Боков вспоминал, что даже постоянно контролируемый Москвой особый, литерный режим следования порой находился на грани срыва. Довольно часто администрация железной дороги отказывалась высылать вперед дрезину, объясняя это отсутствием таковой. Однако, когда, после бурных споров, на виновников задержки составлялся акт и дело доходило до его подписания, дрезина тут же вдруг обнаруживалась... Литерному эшелону иногда отказывали и в выдаче масла для смазки подшипников специальных транспортеров (платформ). Но после обращения к вышестоящим органам на складах сразу находилось необходимое масло (зато на каждой узловой станции, у коменданта, непременно ожидала будущих тихоокеанцев свежая посылка с материалами проходившего в те дни XVII съезда партии).

 

Обычно такой эшелон состоял из трех транспортеров с корпусами лодок, одного вагона с комсоставом, двух вагонов с краснофлотцами и рабочими и трех товарных вагонов, в которые были загружены аккумуляторные батареи, рубки, пушки и перископы (в них же размещались камбуз, продовольственный и технический склады). Впереди паровоза, на самом ветру, выставлялся часовой, который должен был выстрелом предупреждать машиниста о любой внезапно возникшей неисправности пути. На тендере и тормозных площадках концевых вагонов располагались пулеметы с постоянными боевыми расчетами. Из-за всех этих предосторожностей и накладок эшелон вынужден был добираться до океана в течение месяца.

 

Приходящие подводные лодки следовало собрать, испытать и подготовить к плаванию. Особая трудность состояла в том, что лодки и системы были новые, почти никому не известные, да и квалифицированных рабочих постоянно не хватало. Поэтому личный состав кораблей, одновременно с изучением матчасти, вкалывал на достройке корпусов наравне с «гегемоном». Сборка субмарин производилась там, где была хоть малейшая тому возможность – в Осиповском затоне на реке Амур, в морском заводе № 202, имени К.Е. Ворошилова (ныне «Дальзавод»).

 

23 сентября 1933 года на первых двух «Щуках» был поднят Военно-морской флаг СССР, в то время – белый с красной звездой в центре и расходящимися от нее во все полотнище широкими красными лучами (Япония в это время уже имела 71 подводную лодку общим водоизмещением 77 842 т, из них 30 – водоизмещением по 1150-2000 т, со средней скоростью 19 узлов и радиусом действия более 10 000 км).

 

Дальше – больше: впервые (и единственный раз в мировой истории) боевые корабли вступали в строй не поодиночке, а целыми дивизионами. Подводные лодки типа «М» поднимали тогда военно-морские флаги (гюйс им не полагался) и уходили к месту своего постоянного базирования, в бухту Малый Улисс (было это уже летом 1934 года)…

 

Интересна история и самой бухты Улисс. Поначалу место это во Владивостоке использовалось только для добычи камня, затем в малом роге бухты устроили военную верфь: «в вершине б. Улисс… пространство на берегу на протяжении 150 саж., в общем же размере до 4 десятин – для вытаскивания миноносок и других потребностей Морского Ведомства». (Первое упоминание о военном назначении бухты относится к концу XIX века: в архивном документе, составленном 18 ноября 1898 г. и сопровожденном «Планом б. Улисъ», сообщается, что Морскому ведомству принадлежит «участок в четыре десятины в северной вершине бухты Улисс… только низменная часть вершины и пригодна для устройства эллингов для Миноносцев».)

 

Параллельно с военным шло хозяйственное и бытовое освоение берега: в 1901 г. «на прилегающей к бухте Улисс земле по направлению к бухте Патрокл» была построена временная деревянная бойня, ставшая потом по постановлению владивостокской Думы городской бойней легкого типа для убоя на месте скота, подозрительного на чуму. В апреле 1907 г. городской Думой рассматривалось «ходатайство мастеровых по сборке миноносцев в бухте «Улисс» об отводе им в аренду участков земли для постройки домов», а в декабре 1909 г. знаменитые приморские предприниматели братья Худяковы обратились за разрешением занять один из участков бухты под постройку собственной верфи, на что «Представитель Морского ведомства заявил, что просимый участок нужен военному порту для расширения существующего уже в бухте Уллис миноносного адмиралтейства и что вопрос об отдаче его в пользование Морского ведомства находится на рассмотрении междуведомственной коммиссии, а потому он и не может согласиться на отдачу в аренду просимого участка, при этом Полк. Исаков указал, что в той же бухте есть ненужные для надобностей порта участки, около городской бойни, которые и могли бы быть отданы в аренду просителям». Через год на особом совещании сведущих лиц, организованном торговым портом и областной администрацией, «выяснилась почти полная невозможность устраивать судостроительные верфи в ином месте нашего побережья, кроме бухты Улисс, почему и постановлено просить о том, чтобы этому никакие ведомства не чинили бы препятствий». Кроме того, рядом с бухтой, в так называемой Трудовой Слободке, вплоть до 1920-х годов располагалась «Крепостная Воздухоплавательная Рота».

 

Перед самой зимой 1933 г. 1-й дивизион созданной годом раньше 2-й Морской бригады ТОФ вместе с ледоколом и плавбазой «Саратов» (бывший лесовоз) был переведен с Мальцевской в бухту Улисс. Но если матросов еще можно было разместить на плавбазе, то комсостав с семьями селить было некуда. Однако на берегу бухты имелась забытая теперь деревня Теребиловка – около 20 домов да остов сгоревшего клуба (в котором поначалу устроили мастерские, а потом – столовую личного состава). Как вспоминал через сорок лет П.А. Боков (тогда – комиссар дивизиона, назначенный «лицом, юридически оформляющим получение квартир»), «при содействии местных органов власти удалось всех жителей деревни Теребиловки переселить из бухты, а оставшиеся дома отдать под квартиры для начсостава».

 

Куда именно в канун зимних холодов «удалось переселить всех жителей» нашим доблестным «органам» – Бог весть, потому что «свободных квартир в городе не было, а новые дома не строились»… Но это уже совсем другая история.

 

ПЕРВЫЙ КОМАНДНЫЙ СОСТАВ 2-ой МОРСКОЙ БРИГАДЫ МСДВ

(составлено автором по мемуарам И. Быховского и др.)

Должность

ФИО

Последнее звание

ШТАБ БРИГАДЫ

Комбриг

Осипов Кирилл Осипович

контр-адмирал

Военком

Резепов Константин Иванович

див. комиссар

Начштаба

Кельнер Иосиф Викентьевич

капитан 2 ранга

Флагштурман

Чихачев Сергей Николаевич

капитан 1 ранга

Флагминер

Курников Лев Андреевич

вице-адмирал

Флагсвязист

Тарасов Михаил Павлович

капитан 3 ранга

Флагхимик

Поддубный Андрей

капитан 3 ранга

Флагмеханик

Веселовский

Евгений Александрович

инж-кап.1 ранга

Помфлагмех

Козловский

инж-кап.1 ранга

Флагврач

Григорьев Александр Дмитриевич

полковник м/с

Флагсекретарь

Штейн

---

Командир базы

Макаров А.

полковник

Командиры дивизионов

1-го

Холостяков Георгий Никитович

вице-адмирал

2-го

Скриганов Максим Петрович

контр-адмирал

3-го

Александрович Никита Гаврилович

---

4-го

Заостровцев Алексей Тимофеевич

контр-адмирал

 

ПЛ

Командир

Механик

1-й дивизион

Щ-101 (Карась,

позже переименов. в Лосось)

Г.Н. Холостяков

В. Филиппов

Щ-102 (Лещ)

А.Т. Заостровцев

Е. Павлов

Щ-103 (Карп)

С.С. Кудряшов

Г.А. Дробышев

Щ-104 (Налим)

Н.С.Ивановский

В.И. Курдюков

2-й дивизион

Щ-105 (Кета)

К.М. Кузнецов

З. Шильман

Щ-106 (Судак)

А.М. Стеценко

К.А. Ефимов

Щ-107 (Сиг)

В. Якушкин

Е.И. Арефьев

Щ-108 (Форель)

А.Ф. Кулагин

А. Курленков

3-й дивизион

Щ-109 (Сом)

Л.А. Курников

В. Шевченко

Щ-110 (Язь)

А.В. Исаев

Годун

Щ-111 (Карась)

Д.Г. Жмакин

Г.А. Глузман

Щ-112 (Пескарь)

В.А. Касатонов

Пастернак

4-й дивизион

Щ-113 (Стерлядь)

М.С. Клевенский

Б.Н. Королев

Щ-114 (Севрюга)

А.И. Матвеев

В.К.Дорин

Щ-115 (Скат)

С.Б. Верховский

Н.Г. Кудрявцев

Щ-116 (Осетр)

М.В. Федотов

Е.С. Мартынчик

       

 

А вот вам (вкратце) исторический фон такой спешки:

1929 год – нападение китайцев на КВЖД;

1931 год – захват Японией Маньчжурии (трех северо-восточных провинций Китая), японцы находятся в 120 км от Владивостока;

 

1931-1938 годы – ряд пограничных конфликтов;

 

1938 год – военное столкновение с японцами у озера Хасан (на море в это время под нашим контролем находится только Татарский пролив);

 

1939 год – военное столкновение с японцами у Халхин-Гола и буквально следом – начало второй мировой войны.

 

Думается, комментарии здесь излишни. Морякам и судостроителям была поставлена государственная задача – «закрыть на замок» морские рубежи – и они ее выполнили в рекордно короткие сроки.

 

О предвоенных подвигах и рекордах дальневосточных подводников тоже написано немало, поэтому не будем и здесь повторяться. Напомним лишь, что за время своего второго «разбега» дальневосточный подплав потерял только одну субмарину, Щ-105 (в 1935 году). Еще пять лодок погибли во время войны:М-49 и М-63 (1941 год), Л-16 (1942 год), Щ-138 (1943 год) и Л-19 (1945 год). Вечная память героям!

 

...ВТОРОЕ ПАДЕНИЕ

 

В отличие от России царской, Россия советская после войны не забросила свой дальневосточный подводный флот. Наоборот, она его берегла и умножала. Второй «прыжок» оказался дольше и упорнее первого.

 

Но, как говорится, чем выше забираешься, тем больнее падать... В конце 80-х годов в стране началась «перестройка», ставшая для дальневосточного подплава началом катастрофы.

 

Последней «высотой» оказался период 1987-91 гг., после которого началось обвальное падение. К тому времени СССР имел на Тихом океане более сотни субмарин. Меньше десятилетия понадобилось, чтобы общее количество их (из которого действительно боевой являлась едва ли треть) сократилось вдвое…

 

«ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА»?

 

К сожалению, сегодня мы все так же бездумно близоруки, как перед Второй мировой войной – все многонациональное сообщество с напряженным вниманием следит то за югославскими событиями, то за арабским терроризмом, и видит именно в них зародыш общемировой бойни. Смею утверждать: очередной виток развития (или гибели) человечества начнется совсем по другую сторону земного шара!Основным полигоном грядущей войны будет азиатско-тихоокеанский регион, а отправным моментом ее может стать цепь пограничных конфликтов на почти 4-тысячекилометровой российско-китайской границе, вслед за этим вполне вероятно внезапное и массированное нападение китайской армии на северного соседа.

 

Причем, одним из главных факторов именно такого развития событий является саморазрушительная военная политика России на Дальнем Востоке: резко снижая или вовсе ликвидируя здесь все виды вооружений, пренебрегая боеготовностью своих вооруженных сил, мы одновременно усиленно вооружаем и модернизируем... китайскую армию и китайский флот.

 

Наиболее красноречивые примеры такого, мягко говоря, безрассудства и недальновидности – не слишком давняя продажа за рубеж (якобы на лом) всех тихоокеанских авианосцев (местными органами ФСБ тогда же была предотвращена попытка «продать это железо» вместе с секретной документацией и оружием), а также – контракт, по которому Россия обязалась обеспечить Китай к 2015 году двумя десятками лучших своих дизельных подводных лодок (тип «Варшавянка», за малошумность и скрытность прозванный «черной дырой в океане», по НАТОвской классификации – «Кило»).

 

Любопытно заметить, что только половина субмарин при этом оплачивается валютой, другую же половину (а это десять подводных лодок!) российские власти, ничтоже сумняшеся, попросту меняют на китайский ширпотреб...

 

Тихоокеанский флот России тем временем подводил неутешительные итоги: по причине отсутствия новых аккумуляторных батарей, из 14 имевшихся у него в год 300-летия Российского флота «варшавянок» реально выйти в море могли только одна-две. Самое занимательное при этом то, что, пока матушка-Россия одной рукой показывает кукиш своим подводникам (и не только дизельным, атомоходы тоже стояли у пирса), она же – другой рукой – обеспечивала китайские лодки двойным комплектом тех самых батарей! И, не заложив ни одной новой лодки для себя, она прямо со стапелей отправляла свежий «товар» китайскому брату.

 

Если ничего у нас не изменится, то очень скоро Великий Китай будет иметь ровно столько подводных лодок, сколько было их у Японии к началу Второй мировой войны. Россия же не только не станет превосходить его по этому параметру на треть (как СССР Японию в 1939 году), но и вообще ничего не сможет противопоставить такой мощи.

 

Специалисты прогнозируют, что уже в начале XXI века ВЕСЬ вообще подводный флот России будет располагать лишь десятком «дизелюх» и двумя-тремя десятками атомоходов со сроками эксплуатации, близкими к предельным (40 % из них, к тому же, составят лодки, более 10 лет не имевшие должного ремонтного обслуживания). В азиатско-тихоокеанском регионе, куда к тому времени, возможно, переместится ось мировой истории, ни одна из русских субмарин не будет даже присутствовать!

 

В связи с этим вспоминаются почему-то не только частые в последнее время наши взаимные с китайцами заверения в дружеских чувствах, но и слова писателя-эмигранта Георгия Владимова, сказанные в канун 50-летия Великой Победы: «Много лет мы твердим о нападении “военной машины гитлеризма”, но не одни военные приглядели наши земли до Урала. Целый народ, угнетенный своим жизненным пространством, уже рассчитал на них свое хозяйственное будущее, ждал из полунищей страны богатых посылок; время сказать, что против нас воевал народ из самых великих европейских, умелый, трудоупорный, с высокой обучаемостью, отважный, выносливый, свято поверивший в своего вождя и в “новый порядок”, который следует принести на штыках и броне и назначить другому народу... Народная война была с обеих сторон – и это не менее страшно, чем война гражданская».

 

В сей цитате остается лишь заменить прошедшее время на будущее, а слово «европейский» на «азиатский», и наш с вами завтрашний день представится – как на ладони.

 

«...МЫ ЗАБЫТЫЕ СЛЕДЫ ЧЬЕЙ-ТО ГЛУБИНЫ»

 

За три года до начала Первой мировой войны тогдашний морской министр Российской Империи адмирал И.К. Григорович записал в дневник: «Одна из забот моих – это недостаток офицерского состава вследствие гибели многих во время японской войны и ухода большого числа офицеров в отставку, не видевших в будущем ничего светлого для флота; осталось их на службе немного, и по большей части это молодежь, обязанная служить за полученное образование... Я надеюсь, что многие ушедшие в отставку по своему желанию, увидя, что флот возрождается, вернутся опять на службу, ведь много хороших офицеров ушло только потому, что не предвидели, что флот когда-нибудь возродится...»

 

И уже год спустя он добавляет: «Наши морские силы действуют хорошо и радуют тех, кому дорог флот и кто исстрадался... видя полный его упадок и брезгливое отношение к нему всего общества».

 

Россия (как и флот ее) в начале XX века менялась стремительно, крепла, росла. Но все-такине успела расцвесть в полную свою силу, подрезанная мировой войной и революциями. Неужели и нам, в начале века XXI, суждена будет та же историческая лыжня?..

 

***

Эх, дальневосточный подплав, навязанная мне в юности и ставшая судьбой любовь моя, нынешняя боль и мука!

 

Маятником раскачивал тебя последний век: вверх-вниз, вверх-вниз... А страна тем временем карабкалась по своей исторической спирали: Россия царская, Россия советская, Россия демократическая. Кажется, очередное столетие готово повести эту спираль встречь прежнему курсу: Россия демократическая, Россия советская, Россия царская...

 

На новом, как говорится, качественном уровне.

 

Валерий КОРОЛЮК,

кандидат исторических наук,

действительный член РГО-ОИАК.

Следующая статья: История с приездом Солженицына
Разработка сайта — Pobeda-ru