Добро пожаловать на сайт, посвященный 150 летию города Владивостока,
                                                                                               его истории, людям, событиям

ИСТОРИИ С ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫМИ ГЕРБАМИ

 

«Знак и Символ управляют миром, а не Слово и не Закон»

Конфуций

 

1

ОСОБЕННОСТИ ПРИМОРСКОЙ ГЕРАЛЬДИКИ

 

5 июля 1878 года Император Александр II высочайше утвердил (в числе прочих) следующее описание герба Приморской области Восточной Сибири: «В серебряном щите лазуревый столб, меж двух черных сопок, с червлеными пламенами». Почему же и как обширнейшее пространство дальневосточных земель получило именно такую символику?

До сих пор приходится встречать самые разнообразные трактовки помещенных на гербовой щит изображений. К примеру, с десяток лет назад хабаровская газета «Тихоокеанская звезда» сообщала читателям, что этот «герб относится к разряду почетной геральдики… столб, помещенный вертикально, занимает среднюю его треть и подтверждает почетность герба (такие почетные столбы имели только шесть гербов городов и областей…); в Приморскую область входили Сахалин и Курильские острова, потому-то на нем и изображены темно-красные пламени на сопках в виде огнедышащих вулканов». Похожие нагромождения нелепостей часто повторяли потом и другие издания… Когда читаешь подобные благоглупости, не устаешь удивляться старанию, с которым невежество заполняет пустоту воображением. Тут тебе и Сахалин (кстати, находившийся тогда в непосредственном ведении Главного управления Восточной Сибири, а с 1884 г. – Приамурского генерал-губернаторства), тут и некий «столб, подтверждающий почетность герба», и даже какие-то «темно-красные пламени» (хотя в геральдике существуют только два условно «красных» цвета: «теплый» – алый, он же червленый, да «холодный» – пурпурный).

А между тем герб существовавшей некогда Приморской области скорее можно отнести к разряду геральдики ТОПОГРАФИЧЕСКОЙ, нежели родовой (почетной). Тем более, что на нем попросту изображена (условно, разумеется) карта области, и ничего кроме нее. Ничего «дышащего почетом» здесь нет (термин «почетные фигуры» на самом деле обозначает в геральдике простейшие изображения, исторически первыми появившиеся на боевых щитах – широкие яркие полосы, пересекавшие его в разных направлениях и позволявшие издалека производить опознание первых рыцарей-гербоносцев по системе «свой-чужой»).

Если взглянуть на карту Российской Империи в направлении на Восток (т.е. так, как это видится из ее столицы), то все вопросы отпадут сами собой: точно по центру области заканчивает свое течение Амур, слева (север) и справа (юг) область прикрывают горные хребты. Безвестный столичный чиновник, рисовавший герб, не мудрствовал лукаво, а попросту перенес на щит то, что увидел на карте. Таких «топографических» гербов, к слову сказать, особенно много в Сибири, обзаводившейся символами позже остальных российских провинций.


Серебряное поле щита в гербе Приморской области – признак принадлежности к Сибири же («родовые сибирские» цвета – белый и зеленый). А что касается «пламен» на сопках, так это – типичное изображение дальневосточных гор. В те поры считалось, что на Дальнем Востоке все сопки горят пламенем (т.е. это признак «дальневосточности» их, и не более). «Читать» же этот герб следовало так: «СИЕ ЕСТЬ СИБИРСКАЯ ЗЕМЛЯ, В ЦЕНТРЕ КОТОРОЙ, МЕЖДУ ДВУХ ХРЕБТОВ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ГОР, ТЕЧЕТ ШИРОКАЯ, ПОЛНОВОДНАЯ РЕКА», – просто, скромно и информативно…

Однако мало кто знает, что был у этого герба абсолютно не похожий на него предшественник – «предположительный» проект, составленный местными жителями, но, как видно, не пришедшийся ко Двору.

4 июня 1877 г. из Иркутска, из Главного управления Восточной Сибири в тогдашнюю столицу Приморской области город Николаевск военному губернатору контр-адмиралу К.А. Эрдману послана была телеграмма следующего содержания: «Поручению председательствующего Совета прошу первою же почтою выслать Главное Управление рисунок герба Приморской области присовокупив когда утвержден герб этой области. Член Совета Сиверс». Уже через неделю Приморский областной совет производит «рассмотрение проэктируемого герба Приморской области» и отмечает: «Во исполнение сего составлен рисунок предположительного герба Приморской области, который должен являть собою: Щит в золотом поле, разделенный на две равные части рекою, посреди которой помещена рыба (эмблема судоходства и рыболовства, доставляющего главное питание всему населению) в верхней части щита изображены крестообразно два двухлапных морских якоря (Морская эмблема) а в нижней части щита изображен соболь (эмблемы: звероловства и главного богатства края) Щит увенчан золотою Императорскою короною. Справка: Герба собственно для Приморской области утверждено не было а был Высочайше утвержден в 22 день Июня 1851 года Герб для Камчатской области (:полное Собрание законов 1851 г. № 25329:)».

Как видно, уже тогда главными экономическими отраслями Приморья были признаны судоходство и рыболовство (ныне все более хиреющие), а также пушной промысел (теперь практически сведенный на нет).

 

Это решение вскоре было утверждено военным губернатором области и еще через неделю «копию с журнала Приморского Областного Совета и рисунок предполагаемого Герба Приморской области» препроводили в Главное управление Восточной Сибири. Однако понадобилось еще целых четыре года с неоднократными запросами «наверх», чтоб Главное управление Восточной Сибири, откликнувшись, известило (за № 977 от 19 сентября 1881 г.):

«Господину Военному Губернатору Приморской Области. –

Вследствие представления предместника Вашего от 18 Июня 1877 г. за № 3283, честь имею уведомить, что герб Приморской области Высочайше утвержден 5 июля 1878 г. и помещен на 76 странице отпечатанного в картографическом заведении Ильина издания: “Гербы Губерний и Областей Российской Империи. СПб. 1880”

Герб изображает: “В серебряном щите, лазуревый столб, между двух черных сопок, с червлеными пламенами. Щит увенчан древнею Царскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Александровскою лентою.”

О Высочайшем утверждении в 5 день Июля 1878 года гербов губернских и областных сообщено Указом Правительствующего Сената от 1 Ноября 1878 за № 786, напечатанном в собрании узаконений и распоряжений Правительства за 1878 год, во втором полугодии.

Генерал-Губернатор

Генерального Штаба

Генерал Лейтенант (подп. – Анучин)».

 

Этот безупречный с точки зрения геральдики герб «продержался» почти четверть века – вплоть до образования Дальне-Восточной Республики (ДВР), которой понадобилась собственная символика, в результате чего и был утвержден 11 ноября 1920 г. отдельный герб (просуществовавший до 15 ноября 1922 г.).

Герб ДВР имел оригинальную форму и содержание: «На красном щите хвойный сосновый венок, внутри которого на фоне утренней зари с появляющимся солнцем и с пятиконечной серебряной звездой (вверху фона) – скрещенные через сноп пшеницы якорь и одноконечное кайло вниз острием; на венке с правой стороны на красной перевязке буква “Д”, с левой “В”, внизу между черенками хвойных веток буква “Р”» («Основной Закон ДВР», принятый Учредительным собранием 27 апреля 1921 г.), однако составители его нарушили сразу два геральдических правила: поместили в поле щита буквы и наложили цвет на цвет (на красном поле – и зеленая хвоя, и красная же «перевязка»).


 

 

Но находящаяся в центре герба эмблема была изящна и оригинальна: предметы традиционных для края промыслов отражали (как и в случае с первым проектом герба Приморской области) экономическую основу его существования – труд крестьян, горняков и моряков. Кроме этого они несли и аллегорическую нагрузку, ведь «сноп» в геральдике является символом единства, «кайло» – тяжелого труда, а «якорь» – надежды. При желании эту эмблему можно было «прочитать» так: «Надежда дается тяжким трудом и единством».

 

Последний, третий, на этой территории герб появился у Приморья в 1995 г. и «говорить» мог только лишь о звериной таежной силе да военно-морской гордыне: «в зеленом поле щита – включенный лазоревый Андреевский крест, в нижней части поля поверх креста – идущий вправо золотой тигр».

Единственный формальный его недостаток – наложение цвета на цвет (синий крест на зеленом поле) – самым естественным образом нивелируется теперь исполнителями: при воспроизведении этого изображения каждый дизайнер автоматически делает кресту окантовку золотом (иначе тот просто не будет виден), нарушая тем самым законодательно утвержденный статут герба.

Разработали этот герб В. Баженов, В. Аникеев и Ю. Таенков – после того, как длившийся почти три года (в два этапа, с перерывом) конкурс «Приморская символика» закончился ничем: «Краевой комиссией рассмотрены 143 проекта. Зеленый и синий цвета торжествовали на большинстве представленных на выставке в музее имени В.К. Арсеньева рисунков приморского флага. Пять звездочек женьшеня, благородный профиль царя дальневосточной тайги – уссурийского тигра, сверкание рыбьей серебристой чешуи и ветвистые рога оленя являли зрителю в гербе отличительные признаки нашего пограничья. Шесть авторских работ отмечены поощрительными премиями. Однако комиссия пришла к выводу, что ни один из представленных проектов не может служить геральдическим символом края, и решила поручить составление проекта профессиональным художникам» (газета «Утро России», 20 апреля 1993 г.).

Как сообщила позже газета «Золотой Рог», официальная символика Приморского края была внесена в Государственный геральдический регистр, герб Приморского края зарегистрирован под № 519, а флаг под № 520; по геральдическому обоснованию, разработанному кандидатом архитектуры Валентином Аникеевым, художник Владимир Баженов выполнил цветной и монохромный рисунки герба, основную же идею флага предложил и обосновал Виктор Обертас… Не знаю, как обосновывалась при этом «идея» первого приморского флага, однако он поразительно напоминает эмблему напитка «Пепси-кола», с добавлением в красный угол гербового «тигрика».

 

2

МНОГОЛИКИЙ СИМВОЛ «СТОЛИЦЫ ПРИМОРЬЯ»

 

Герб – это ведь не только знак самостоятельности, независимости и крепости города, но и само его имя, дарованное свыше и записанное языком символов (более древним, чем любое из существующих на земле наречий).

16 марта (28 – по новому стилю) 1883 года, спустя почти четверть века после основания города (и ровно через пятилетие после первого приморского герба), следующий Император, Александр III, «высочайше даровал» Владивостоку особый символ, его «визитную карточку» герб с таким описанием (статутом): «В зеленом щите, золотой тигр, подымающийся по серебряной скале, с червлеными глазами и языком; в вольной части влево – герб Приморской области. Щит украшен золотою башенною короною, о трех зубцах (что в то время означало количество населения, меньшее 50 тыс. человек, авт.); за щитом два золотых якоря, накрест положенных и соединенных Александровскою лентою» (т.е. символы приморских городов, оплетенные красной лентой Ордена Святого Александра Невского, отличающей области и градоначальства от губерний, столиц и крепостей).

Как сообщал первый историограф Владивостока Н.П. Матвеев, за семь лет до этого, в 1876 г. «по заявлению городского головы об утверждении герба печати Владивостокской думы с изображением тигра, держащегося за рым якоря на серебряном фоне, решено единогласно представить Военному губернатору, которого просить ходатайствовать у министра внутренних дел утвердить изображение этого герба».

«Город нашенский» был тогда еще, по сути, «большой деревней», вот как описывал его сам городской голова М.К. Федоров: «Владивосток занимает "С.З." берег бухты "Золотой рог" и "В." берег Амурского залива, рек и озер у города нет. По омывающим водам существует судоходство и водное сообщение со всеми странами света. У города существует пристань Морского ведомства, а на устройство городской пристани открыт в сем году (1877 г. – авт.) конкурс и ассигновано на сооружение "7044" рублей. К городу примыкают слободки: офицерская, докторская и матроская; в трех верстах расположен кирпичный завод близ устья речки именуемой Первой, близ которого поселены семейства ссыльнокаторжных. В слободках жителей мужского пола 3122, женского пола 385. На 1-й речке мужского пола 23, женского пола 42. Означенные предместья в общественном и полицейском отношениях подчинены Морскому ведомству. Наличное число жителей города мужского пола 4183, женского пола 769… Казенных зданий 90, всего – 435… Ремесленной и заводской промышленности нет… Иностранные товары отправляются в небольшом количестве Ханкайской округе. К развитию торговли как заграничной так и отпуска морской капусты, препятствий нет. Затем при неразвитии поселений Южно-уссурийского края, другой отпускной торговли пока не предвидится. Ярмарок нет. Базар существует, манзами доставляется зелень, овощи, птица домашняя и дикая, скотское и свиное мясо; буда проса, ячмень и разные манзовские товары как то манзовская одежда и обувь. Ремесленная промышленность в городе заключается в портняжестве, в слесарном и кузнечном мастерстве и в мастерстве часовых дел и переплетном. Лиц занимающих сказанными мастерствами 4. Ремесленные изделия в незначительном размере сбываются в самом городе и самое производство временное, могущее скорее уничтожиться, чем дать какое либо развитие делу. Заводская промышленность ограничивается одним кожевенным и одним кирпичным заводом. Заводы учреждены в начале сего года, поэтому сумма годового производства неизвестна. Сбыт ограничивается Владивостоком. Из выделанной кожи приготовляется манзовская обувь, а кирпич сбывается на устройство печей. …Долгов недоимок нет и пособия никакого город не получает, хотя и ходатайствовал о выдаче законных % с акцизных сборов. Город имеет 17 выгонных участков… Лавок 9. Вопрос об учреждении банка возбужденный Городскою Управою отклонен Думою по преждевременности. Хлебных магазинов нет. Существуют правительственные магазины, а частной продажи нет. Содержится Правительством и Владивостокским Благотворительным Обществом учебных заведений три и два лечебных содержимых Морским ведомством. Городом подобных заведений не содержится. Главная или Светланская улица шоссеруется в сем году, но не окончена. Немощенных улиц 53 на 14448 саж. Фонарей летом сего года зажигается 108 Правительством; и 1 городом. До сего зажигалось Морским ведомством 28 фонарей и городом 1. Примечание: в графе о народонаселении не показаны туземцы манзы и корейцы, так как счисление о них, вследствие передвижения первых в Китай и последних в селения, весьма затруднительно, по имеемым сведениям манз пребывает Владивостоке около "2500" мужского пола "6" женского пола и корейцов "500" мужского пола. Корейские женщины из селений не приходят.»

Однако герб и печать Владивостоку были уже необходимы, причем предварительный их вариант значительно отличался от окончательно утвержденного: сохранилисьтолько тигр с поднятой лапой и один из цветов фона – серебряный (т.е. белый). Даже генерал-губернатор Восточной Сибири, отправляя в 1881 г. местный проект герба министру внутренних дел, отмечал, что тот «оказывается составленным без соблюдения геральдических правил (тигр повернут влево, тогда как всегда желательно в гербах поворачивать напротив на право и не означены краски щита и фигур) но так как герб будет подвергаться разсмотрению в Гербовом Отделении Правительствующего Сената, то и будут установлены надлежащие по требованиям науки исправления… С своей стороны полагал бы: щит герба темно лазуревый, тигра золотого и якорь серебряный.»

В имперском геральдическом департаменте проект был подвергнут кардинальной и весьма удачной переработке: добавлен второй якорь (оба якоря при этом, чтоб не отягощать рисунок на щите, вынесены за поле так называемого «малого герба» и стали щитодержателями), а поле щита получило косое деление и традиционные «цвета Сибири» (в состав которой входила тогдашняя Приморская область) – зеленый и белый, а золотой тигр, в точном соответствии с основным постулатом геральдики («металл на цвет, а цвет – на металл»), был помещен на зеленый (а не на белый, как предлагалось горожанами) фон. С тех самых пор «фамильными» цветами города являются зеленый, белый (серебро) и желтый (золото), а дополнительным красный (червлень).

Изображение герба за минувшее время претерпело целый ряд изменений, и если удаление с него сначала герба Приморской области, а потом и введенной советской властью эмблемы «серп и молот» является исторически оправданным (в связи территориальными и политическими преобразованиями), то неоднократная в постсоветский период «модернизация» тигра, тяга к «осовремениванию» его изображения может быть объяснена лишь чрезмерной торопливостью властьпредержащих да их же неуважением к истории.

 

3

ЗАБЫТЫЙ ГЕРБ ПОРТ-АРТУРА

 

9 февраля (27 января по старому стилю) 2004 г. исполнилось ровно 100 лет с того момента, как японский флот атаковал русские корабли на рейде Порт-Артура, самой юго-восточной военно-морской базы Российской Империи, развязав тем самым первую в мировой истории русско-японскую войну (60-летие же второй русско-японской, сведшей «счет» к результату 1:1, приходится на год 2005-й)…

А всего за три месяца до этого нападения, 28 октября 1903 г., председатель Порт-Артурского Городского Совета обратился к царскому наместнику на Дальнем Востоке со следующим письмом: «В настоящее время городская общественная жизнь и Городское общественное управление достигли уже такого развития, при котором нередко возникает нужда как в изображении городского герба, так и в городской печати. Представляя проэкт изображения того и другого, имею честь испрашивать зависящих распоряжений Вашего Высокопревосходительства об утверждении их» (РГИА ДВ, ф. 702, оп. 3, д. 239, л. 23).

К сожалению, рисунка герба и печати в дальневосточном архиве не сохранилось, однако представить его все-таки можно – по тексту пояснительной записки, приложенной к письму городского главы: «Описание герба. В белом щите лазуревый Андреевский Крест, на котором золотой круглый щит с Российским Императорским Орлом на червленом поле. За щитом золотые якорь и два меча». Здесь же председатель горсовета объяснял, почему для города выбраны именно эти символы: «Объяснение герба. Мирное занятие Порт-Артура было ознаменовано подъемом рукою ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великого Князя Кирилла Владимировича русского военного флага, поэтому основою герба и служит этот флаг. При дальнейшем развитии присоединенного края, город Порт-Артур, в силу естественных условий, сделался опорной твердыней при защите на Востоке государственных интересов России. Для изображения этого – центром герба является щит с Российским Государственным Орлом, который покоится нераздельно на якоре – символе морских российских сил и на двух накрест сложенных государственных мечах, олицетворяющих сухопутные силы России; таким образом, щит государственных интересов на Востоке является как-бы вверенным нераздельно морским и сухопутным силам России».

Проект этого герба, по-видимому, так и не успели утвердить, хотя геральдически он почти безупречен. В имперской Герольдии к нему могла быть предъявлена лишь одна, традиционная для самодеятельного герботворчества, претензия: нельзя помещать цвет на цвет (т.е. черного орла на красный фон) и металл на металл (золотой якорь на серебряное поле щита), впрочем этот недостаток легко устранялся включением в описание герба слов «орел с золотым кантом» и «якорь с черным кантом».

Ниже я попытался нарисовать этот проект, однако, в отличие от вероятного оригинала, мечи повернул остриями вниз, в знак поражения русской армии и скорби по погибшим соотечественникам. Ведь мечтам порт-артурцев о том, чтоб их «город сделался опорной твердыней при защите на Востоке государственных интересов России» так и не суждено было исполниться…


 

 

Валерий КОРОЛЮК,

кандидат исторических наук,

действительный член РГО-ОИАК.

Следующая статья: История с безголовьем
Разработка сайта — Pobeda-ru